Меню

Священный цветок суд фараонов генри хаггард



Священный Цветок. Суд фараонов

Автор: Генри Райдер Хаггард
Перевод: Зинаида Николаевна Журавская , Владимир Попов
Жанры: Зарубежные приключения , Книги о приключениях , Литература 19 века
Год: 2013
ISBN: 978-966-14-6360-7

Вместе со своим напарником знаменитый искатель приключений Аллан Квотермейн отправляется в сердце Африки на поиски уникальной орхидеи. Но охота за орхидеей полна опасностей – в туземном племени она считается Священным Цветком. Чтобы добыть его, придется столкнуться с еще одним местным божеством – свирепым диким зверем, победить которого, по легенде, может только белый человек. («Священный Цветок»)

Однажды в музее Джон Смит увидел статую древнеегипетской царицы Ма-Ми. Плененный ее образом, он поклялся разыскать гробницу той, кого полюбил… («Суд фараонов»)

Скачать книгу Священный Цветок. Суд фараонов бесплатно в fb2, epub, pdf, txt

«Салах ад-Дин, повелитель верных, султан, сильный в помощи, властитель Востока, сидел ночью в своем дамасском дворце и размышлял о чудесных путях Господа, Который вознес его на высоту. Султан вспомнил, как в те дни, когда он был еще малым в глазах людей, Hyp ад-Дин, властитель Сирии, приказал ему сопровождать своего дядю, Ширкуха, в Египет, куда он и двинулся, как бы ведомый на смерть, и как, против собственной воли, он достиг там величия. Он подумал о своем отце, мудром Айюбе, о сверстниках-братьях, из которых умерли все, за исключением одного, и о любимой сестре. Больше всего он думал о ней, Зобейде, сестре, увезенной рыцарем, которого она полюбила, полюбила до готовности погубить свою душу; да, о сестре, украденной англичанином, другом его юности, пленником его отца, сэром Эндрью д’Арси. Увлеченный любовью, этот франк нанес тяжкое оскорбление ему и его дому. Салах ад-Дин тогда поклялся вернуть Зобейду из Англии, он составил план убить ее мужа и захватить ее, но, подготовив все, узнал, что она умерла. После нее осталась малютка – по крайней мере, так ему донесли его шпионы, и он счел, что если дочь Зобейды был жива, она теперь стала взрослой девушкой. Со странной настойчивостью его мысль все время возвращалась к незнакомой племяннице, своей ближайшей родственнице, хотя в жилах ее и текла наполовину английская кровь…»

Книга также выходила под названием «Принцесса Баальбека».

Источник

Священный цветок суд фараонов генри хаггард

Генри Райдер Хаггард

Ученые, – или, по крайней мере, некоторые из них, так как не все ученые единодушны, – убеждены, будто они знают все, что следует знать о человеке, включая, разумеется, и женщину. Они проследили его происхождение, показали нам, как изменились его кости и форма тела, как под влиянием потребностей и страстей постепенно развивался его ум, вначале стоявший на очень низкой ступени. И в заключение они наглядно доказали, что в человеке нет ничего такого, чего нельзя было бы объяснить на анатомическом столе, что его упования на загробную жизнь коренятся в страхе смерти или, как говорят другие, в боязни грозы и землетрясения; что его связь с прошлым – просто-напросто унаследованная память о дальних предках, живших в этом прошлом, может быть, миллионы лет назад, и все, что есть в нем благородного, только лак, нанесенный на него цивилизацией, а все дурное и низкое должно быть приписано заложенным в нем первобытным инстинктам. Одним словом, по мнению ученых, человек – животное, которое, как и все прочие, всецело зависит от той среды, где он живет, и даже окраску свою принимает от нее. Это – факты, говорят ученые (или, по крайней мере, некоторые из них), а остальное – ерунда.

Временами мы склонны соглашаться с этими мудрецами, особенно после того, как прослушаем у кого-нибудь из них курс лекций. А затем может случиться, что виденное или испытанное лично нами заставит нас снова задуматься и пробудит в нас прежние сомнения, божественные сомнения, и с ними еще более сладкую надежду на то, что, кроме этой, есть иная жизнь.

А вдруг, думается нам, человек все-таки больше, чем животное? А может быть, он помнит самое отдаленное прошлое и способен заглядывать в будущее, не менее далекое? Может быть, это не мечта, а правда, и он действительно обладает бессмертной душой, способной проявиться в той или иной форме; и душа эта может спать века, но, несмотря на то, спит она или бодрствует, она остается сама собой, неизменной и неразрушимой.

Один случай из жизни мистера Джеймса Эбенезера Смита мог бы многих навести на такие размышления, будь этот случай им знаком во всех подробностях, чего, однако, насколько мне известно, не произошло. Ибо мистер Смит был из тех людей, которые умеют молчать. И все же, несомненно, случай этот заставил крепко призадуматься одного человека – именно того, с кем он приключился. Джеймс Эбенезер Смит и до сих пор все думает о нем и не может себе толком объяснить его.

Дж. Э. Смит родился в почтенной семье и получил хорошее воспитание. Он был недурен собой и в колледже считался подающим надежды юношей, но, прежде чем он получил диплом, с ним случилась неприятность, о которой здесь незачем распространяться, и он был выброшен, так сказать, на мостовую, без друзей и без гроша в кармане. То есть нельзя сказать, чтобы уж вовсе без друзей, так как у него был крестный, коммерсант, в честь которого его и назвали Эбенезером. К нему-то и обратился Смит, чувствуя, что тот обязан как-нибудь вознаградить его за то ужасное имя, которым его наделили при крещении.

Читайте также:  Цветок с листьями деревьев

До известной степени Эбенезер-старший признавал это обстоятельство. Никакого геройского подвига он не совершил, но все же нашел своему крестнику местечко клерка в банке, где был одним из директоров, – скромное место писца, не более. И еще, когда год спустя он умер, крестнику осталось от него сто фунтов, как говорится, на траурное кольцо.

Смит, человек практичный, вместо того чтобы купить это кольцо, совсем ему не нужное, вложил сто фунтов в рискованную, но многообещающую биржевую спекуляцию. Случилось так, что действия его были верны – он не прогадал и вместо одного таланта получил обратно десять. Он повторил опыт, и опять-таки успешно, так как по своему положению он мог иметь сведения из первоисточника. К тридцати годам Смит оказался обладателем целого состояния в двадцать пять с лишним тысяч фунтов. И тогда (это свидетельствует о том, каким он был умным и практичным человеком) перестал спекулировать, поместив свои деньги так, чтоб они давали ему, при полной безопасности капитала, верных четыре процента годовых.

К этому времени Смит уже значительно преуспел на службе, правда он и сейчас оставался клерком, но уже с жалованьем в четыреста фунтов в год и с надеждами на повышение оклада. Короче говоря, положение его было таково, что он мог бы и жениться, если бы только пожелал. Но случилось так, что он не захотел – может быть, потому, что, за неимением друзей и знакомств, не встретил на своем жизненном пути ни одной женщины, которая бы ему понравилась, а может быть, и по другой причине.

Застенчивый и сдержанный, он не доверял людям и никому о себе не рассказывал. Никто, даже его начальство в банке, не подозревали, что он человек со средствами; никто у него не бывал – знали только, что он живет где-то возле Путной; он не был членом ни одного клуба и не имел ни одного близкого приятеля. Удар, нанесенный ему жизнью в ранней юности, грубое обращение и щелчки, испытанные им однажды, так глубоко запали в его чувствительную душу, что он никогда уже больше не искал близости с себе подобными. Еще молодой годами, он, в сущности, жил совсем, как старый холостяк.

Вскоре, однако, Смит заметил, – это было после того, как он перестал играть на бирже, – что так, как он живет, жить скучно, что надо найти применение своим способностям. Он попробовал было заняться благотворительностью, но убедился, что человек с чувствительной душой не годится для предприятия, которое чаще всего сводится к самому бесцеремонному вмешательству в чужие дела. Поэтому, хоть и не без борьбы, он бросил это занятие, успокоив свою совесть тем, что передал часть своего капитала, и не малую, на благотворительные цели и на раздачу бедным, нуждающимся в помощи, пожелав остаться неизвестным.

Все еще не зная, куда приткнуть себя, Смит однажды, после закрытия банка, зашел в Британский музей, не столько ради самого музея, сколько для того, чтобы укрыться от дождя. Бродя наугад по залам, он очутился в огромной галерее, отведенной египетской живописи и скульптуре. В первый момент он был изумлен и озадачен, так как понятия не имел о египтологии; ему стало даже немного жутко. Наверное, это был великий народ, подумал он, если сумел создать такие грандиозные произведения. И с этой мыслью у него появилось желание ближе познакомиться с египетским народом, больше узнать о нем. Он уже собирался уходить, когда взгляд его случайно остановился на гипсовом слепке головки женщины, висевшем на стене.

Смит посмотрел на нее в другой раз, в третий, и с третьего взгляда влюбился. Нечего и говорить, что сам он не подозревал об этом. Он знал только, что с ним произошла какая-то перемена, и он не мог забыть лица случайно виденной гипсовой головки. Пожалуй, оно даже и не было по-настоящему красиво, за исключением удивительной мистической улыбки; пожалуй, и губы были слишком толсты, а ноздри чересчур раздуты. Но для него это лицо было сама Красота – красота, которая притягивала его к себе как магнит и будила удивительные фантазии, порой такие странные и нежные, какими бывают только воспоминания. Он, не отрываясь, смотрел на каменную маску, которая нежно улыбалась ему в ответ. Более тридцати столетий улыбалась маска небытию в какой-нибудь гробнице или потайной нише, как когда-то улыбалась миру женщина, портретом которой она была.

В галерею вкатился шариком коротенький, толстый господин и властным тоном начал отдавать приказы рабочим, снимавшим с пьедестала соседнюю статую. Смиту пришло на ум, что этому господину тут должно быть все известно. С усилием победив свою врожденную застенчивость, он приподнял шляпу и обратился к нему с вопросом, не может ли тот сказать, с кого снята эта гипсовая маска.

Читайте также:  Описать строение цветка по формуле

Толстый господин, – как оказалось потом, заведующий музеем, – взглянул на Смита и, убедившись, что он непритворно заинтересован, ответил:

– Не знаю. И никто не знает. У нее есть несколько имен, но в подлинности их я не уверен. Может быть, когда-нибудь найдут туловище этой статуи – тогда мы узнаем, конечно, если под ней есть надпись. Всего вероятнее, однако, что оно давным-давно пошло на известку.

Источник

Генри Хаггард — Священный Цветок. Суд фараонов

Описание книги «Священный Цветок. Суд фараонов»

Описание и краткое содержание «Священный Цветок. Суд фараонов» читать бесплатно онлайн.

Вместе со своим напарником знаменитый искатель приключений Аллан Квотермейн отправляется в сердце Африки на поиски уникальной орхидеи. Но охота за орхидеей полна опасностей – в туземном племени она считается Священным Цветком. Чтобы добыть его, придется столкнуться с еще одним местным божеством – свирепым диким зверем, победить которого, по легенде, может только белый человек. («Священный Цветок»)

Однажды в музее Джон Смит увидел статую древнеегипетской царицы Ма-Ми. Плененный ее образом, он поклялся разыскать гробницу той, кого полюбил… («Суд фараонов»)

Генри Райдер Хаггард

Священный Цветок. Суд фараонов (сборник)

© Парфенова А., составление, предисловие, комментарии, 2014

© DepositPhotos.com / Andrey Kuzmin, обложка, 2014

© Shutterstock.com / Triff, обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2014

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Генри Райдер Хаггард родился 22 июня 1856 года в родовом поместье Брэднем в графстве Норфолк. Он был восьмым из десяти детей успешного адвоката Уильяма Мейбома Райдера Хаггарда и писательницы-любительницы Эллы Довтон. В далеком прошлом предки Хаггарда по отцовской линии происходили из Голландии. В отличие от своих старших братьев, Генри не считался в семье слишком умным ребенком, ему было уготовано не очень престижное и не дорогое образование. Он был отправлен учиться на священника в Оксфорд, но у него не получилось, поэтому его перевели в государственную гимназию в Ипсвиче. Но и там он не проявил себя так, как хотелось бы его отцу, и решено было отправить Генри в армию. Но и в армию Генри попасть не удалось. В результате отцу все-таки пришлось потратиться на частных преподавателей, которые подготовили Генри для поступления на службу в Министерство колоний. Однако знания все-таки оказались недостаточными, поэтому Генри удалось получить лишь место неоплачиваемого помощника секретаря в офисе сэра Генри Булвера, вице-губернатора колонии Натал в Южной Африке. Южная Африка в корне изменила юношу, из «нерадивого балбеса», как называл его отец, он превратился в ценного толкового управляющего. Генри Хаггард впервые удостоился похвалы главы семьи, когда, находясь на службе у сэра Теофила Шепстона, специального уполномоченного премьер-министра по Трансваалю в 1877 году в Претории, вместо своего потерявшего голос босса зачитал официальное заявление о британской аннексии Трансвааля, то есть фактически об объявлении англо-бурской войны.

В это время, получив наконец оплачиваемую работу, он решил жениться на подруге детства Лилли Джексон. Однако отец запретил ему вступать в брак, сказав, что сначала следует сделать карьеру. Не дождавшись Генри, в 1879 году Лилли вышла замуж за банкира Фрэнка Арчера. Приехав в 1880 году на побывку в Англию, Генри, судя по всему скоропалительно, женился на подруге своей сестры Луизе Маргитсон и вместе с молодой женой вернулся по месту службы в Южную Африку.

У них было четверо детей: старший, Джек, умер от кори в возрасте десяти лет, дочери же Анжела, Дороти и Лиллиас, напротив, дожили до преклонных лет. Лиллиас Райдер Хаггард впоследствии тоже оказалась талантливым писателем. Она известна и как биограф своего отца.

После семилетней службы в Африке, в 1882 году, Райдер Хаггард с семьей вернулся в Англию, где поселился на родине жены в Норфолке. Чтобы содержать семью, он сумел получить степень юриста, но в это же время открыл в себе писательский талант, и литературное творчество оказалось гораздо более прибыльным, чем юриспруденция. Африканский опыт и воспоминания, помноженные на писательский талант, сытно кормили семью долгие годы. Уже к тридцати четырем годам, к 1890 году, Райдер Хаггард написал пять произведений про Аллана Квотермейна, одно из которых вы держите в руках, и семь романов с другими героями, стал признанным кумиром читательской публики, у дверей его толпились издатели. Хаггард – единственный викторианский писатель, произведения которого публиковались по-русски в том же году, что и по-английски. Уже в 1915 году издательство П. П. Сойкина выпустило двадцатитомное собрание сочинений писателя.

В это время случилось несчастье с его возлюбленной Лилли Арчер. Ее муж украл деньги вкладчиков и сбежал, она с малолетними сыновьями оказалась на улице. Хаггард снял для них дом и оплатил образование детей. Но, будучи доброй викторианской женой, Лилли через какое-то время уехала вслед за мужем, который оказался в Африке. Там он заразил ее сифилисом и вскоре умер. Лилли вернулась в Англию в 1907 году. Хаггард поддерживал ее до самой смерти, последовавшей в 1909 году.

Читайте также:  Предложение про цветок ромашка

Во время своего пребывания в Южной Африке Хаггард стал крупным специалистом по сельскому хозяйству в жарких и засушливых странах. Он вошел во многие правительственные комиссии Британской империи, которые занимались благосостоянием колоний с точки зрения землепользования, и посетил все тропические колонии ее величества. Также он стал одним из создателей Билля о развитии 1909 года, вошедшего в историю имперского законодательства как один из наиболее прогрессивных и успешных законов для колоний. В 1895 году Хаггард баллотировался в парламент от консервативной партии в округе Норфолк, но неудачно. За свою политическую деятельность он был возведен в рыцарское достоинство в 1912 году, а в 1919-м был награжден орденом Британской Империи. Округ Райдер в канадской провинции Британская Колумбия назван в его честь.

Генри Райдер Хаггард умер 14 мая 1925 года в возрасте 68 лет, оставив после себя 68 романов и повестей. Он был похоронен на кладбище прихода Дичингэм в Норфолке.

К писателю Хаггарду относятся по-разному. Некоторые иронизируют по поводу его «плодовитости», другие критикуют стиль, но сегодня можно утверждать, что писатель и человек Генри Райдер Хаггард – натура цельная, благородная и, несомненно, фигура знаковая.

Мы уже говорили в предисловии к книге Артура Конан Дойла о том, что британская литература рубежа XIX и XX веков создала парадигму всей массовой культуры XX века, и наследие Хаггарда является дополнительным тому подтверждением. Хаггард, так же как Артур Конан Дойл и Брэм Стокер, стал родоначальником сразу нескольких больших стилей массовой культуры.

Расцвет писательского дарования Хаггарда пришелся на 80—90-е годы, произведения именно этого периода остались в его творчестве непревзойденными. Британская литература в это время представляла собой сложное сплетение разнообразных направлений и жанров. Наряду с реализмом, который постепенно переставал быть главным литературным течением, значительную роль начинает играть неоромантизм, включивший в себя новые, дотоле неизвестные публике нереалистические течения – эстетизм, символизм и «литературу действия». И Хаггард стал активным участником этого «романтического возрождения», как писал британский культуролог Эндрю Лэнг. Согласно своей национальной, классовой и семейной принадлежности, вместе с собратьями по перу Хаггард мифологизировал империю, к которой принадлежал и которой служил, проповедовал этические принципы верного сына и представителя Британии на дальних ее окраинах. При этом, будучи последователем Роберта Льюиса Стивенсона и Даниэля Дефо, Хаггард привнес новые черты в романы о приключениях. Критики множество раз ловили его на том, что, по их мнению, являлось несомненной «клюквой» и выдумкой. Однако на самом деле Хаггард никогда не числил себя писателем этнографического свойства. Его «затерянные миры» (именно он впервые, еще до Артура Конан Дойла, ввел в литературный обиход такое понятие) нельзя назвать научным описанием. Реалистично рассказывая о жизни и нравах хорошо знакомых ему африканских племен, Хаггард постепенно давал волю своей фантазии, создавал воображаемые миры. Он открыл миру новый жанр – фэнтези. Разве сегодня кому-либо придет в голову критиковать Джона Руэла Толкина за то, что хоббитов не существует на свете?

Еще К. И. Чуковский отметил стремление Хаггарда ко всему самому фантастическому и неожиданному: «Его тянет в загадочные, сказочные страны, каких еще никто никогда не видел, – к гробницам легендарных героев, в огненные пещеры, где скрыты заповедные клады, к шаманам, кудесникам, магам, к каким-то изумительным заколдованным женщинам, которые при помощи чар живут тысячи и тысячи лет и, умирая, воскресают опять. Он создал для себя особый мир, и в этом мире он полный хозяин. Но за пределами этого волшебного царства он не видит ничего». Здесь мы позволим себе не согласиться с великим детским писателем и ответить ему словами другого исследователя творчества Генри Райдера Хаггарда, Д. Урнова, который отметил независимость взглядов писателя, его стремление правдиво показать сложные расовые и национальные проблемы своего времени. Большим достоинством книг Хаггарда он считал отражение настроений эпохи, соединившей «приключения» и «службу». «Далекие странствия и миры, еще окутанные героическим ореолом, были вместе с тем буржуазно прозаизированы. Соединение невероятного с возможным привлекало к романам Хаггарда», – писал Урнов. Он отметил также свойственную Хаггарду симпатию к чернокожим героям, умение создать выразительный и запоминающийся образ зулусского воина или египетской жрицы.

Исследователь А. Федоров указывает на появление в английской викторианской литературе этого времени сильного интереса к мифологии и мифологическим мотивам, и в творчестве Г. Райдера Хаггарда он находит «трансформацию мифологического материала», которая порождает индивидуальное мифотворчество. По мнению А. Федорова, хаггардовские герои, попав из реального мира в мир оживших сказаний, внезапно сами получают черты и качества мифологических персонажей. А это уже характерно для массовой литературы ХХ века.

Источник